Сейчас Алёна Подставнягина помогает людям открывать новые горизонты. Бросив карьеру в банке, она прошла путь от офис-менеджера до исполнительного директора туристической компании «ОДИНМИР».

Клиенты видят перед собой молодую, энергичную девушку, которая помогает им открывать новые страны и новые возможности. Глядя на неё сегодня, сложно представить, что в двадцать лет ей самой пришлось пройти через серьёзное испытание — борьбу с онкологическим заболеванием.

Диплом, выпускной и слово, которое не ждали

Летом 2016-го у Алёны должно было случиться всё сразу: защита диплома, выпускной и свадьба мечты. С будущим мужем Максимом они были знакомы со школы, встречались четыре года. Платье куплено, приглашения разосланы, дата назначена на 6 августа. Обычная жизнь двадцатилетней девушки, у которой впереди — только хорошее.

Весной начались проблемы со здоровьем. К тому моменту Максим уже сделал Алёне предложение, шла подготовка к свадьбе, впереди были защита диплома и выпускной.

Сначала Алёна обратилась к саровским врачам. Причину долго не могли определить. Дипломную работу пришлось дописывать в больничной палате. После недели в стационаре врачи рекомендовали продолжить обследование в Москве.

В начале июня, сразу после защиты и выпускного, Алёна с мамой поехали в Москву, в ФМБЦ имени Бурназяна. Думала — максимум на две недели. Обследование, анализы, и домой, готовиться к свадьбе.

Приняли быстро. Диагностика, пара дней ожидания. И вот врач произносит слово, которое в двадцать лет звучит как чужая опечатка. Рак.

Алёна: «Конечно, первая реакция — шок, слезы. Я не могла поверить, что подобное со мной может произойти. Как? Ведь у меня свадьба, планы на жизнь!

Врач не дала нам времени раскачаться: завтра приём у онколога, начинаем лучевую и химиотерапию. Я ещё не понимала серьезность диагноза: «Какая химиотерапия, у меня свадьба через месяц! Может, я потом приеду?!» 

Мне деликатно объяснили, что терять время нельзя».

«Лечись. Если хочешь — перенесём»

Жениху позвонила мама. Алёна, находясь на грани истерики, не смогла произнести эту новость вслух, боялась одной короткой фразы: «Свадьбы не будет». Но Максим стойко принял эту новость, перезвонил и сказал: «Главное, лечись. Если хочешь, свадьбу перенесём». 

Конечно же, всё это сопровождалось шоком.

Переносить торжество не стали. Решили: лечимся, а свадьба будет, как задумано. 

О ситуации, в которой находилась Алёна, знали только самые близкие, не больше десяти человек. Алёна не хотела ни сочувственных взглядов, ни жалости, ни шёпота за спиной. 

Врач пошла навстречу. Лечение займёт несколько месяцев, но на два-три дня на собственную свадьбу отпустят. В онкоцентре считали, что положительные эмоции — не приятный бонус к терапии, а её часть.

Всю подготовку к свадьбе взяли на себя Максим и обе семьи. Алёна в это время лежала под капельницами в Москве. Тем временем подготовка к свадьбе шла…

Полтора часа сна и точки маркером

Накануне свадьбы Алёна прошла очередную процедуру лучевой и химии. Обычно после этого на следующий день плохое состояние: накатывает тошнота, шум в голове, слабость такая, что трудно сделать вдох. Химия бьёт и по нервным клеткам — становишься раздражительной, хочешь, чтобы тебя не трогали. Состояние «не подходи».

И вот с этим багажом нужно было выходить замуж.

В пятницу Алёна приехала в Саров. Первым делом зашла в храм. Просила только об одном: чтобы завтра было нормально. Ночью накрыло — от химии и нервов не смогла уснуть. Полтора часа сна. А утром встала — и как огурчик. Начались обычные праздничные сборы.

Алёна: «Когда проходишь лучевую терапию, на теле ставят специальные метки, чтобы точно направлять луч в нужную область. По мере лечения их корректировали. И надевая свадебное платье, я обратила внимание на эти линии на коже. Они казались настолько неуместными здесь — в свадебном платье, за час до регистрации».

Торжество прошло замечательно. Хотя в тот день была жуткая жара. Молодожены принимали поздравления - обычная свадьба, если не знать… Невеста, конечно, все равно переживала за свое состояние. Но все прошло на ура!

Вместо моря — палата в Бурназяна

Вместо свадебного путешествия — обратный билет в Москву. Максим взял отпуск на две недели и поехал вместе с Алёной. Она проходила лечение, он ждал. После процедур гуляли по столице. 

Алёна: «Я до сих пор не переношу больницы. Там в палате, в коридорах витал особый запах, который ты ни с чем не спутаешь. И Москву я снова полюбила недавно — слишком долго этот город был для меня про неприятные процедуры».

Волосы, которых она так боялась лишиться, поредели, но не выпали. Спасибо народной медицине и всем советам, которые Алёна нашла в интернете! Сейчас она понимает, что переживала о ерунде — волосы снова отрастут. Но тогда, в двадцать лет, это казалось важным. 

«Я стану лысой и некрасивой. И ты меня разлюбишь», - плакала она мужу в трубку.

О смерти Алёна не думала. Врач тоже не говорила о плохом исходе: нужно не упустить время, выстроить лечение так, чтобы опухоль не вернулась.

Двенадцатого сентября выписали. Контрольное МРТ показало: опухоль высохла. Но радоваться было рано. Впереди ещё шесть курсов химии, раз в месяц, доза выше прежней, после каждой — пять дней лежишь пластом.

Последнюю вводили уже в Сарове. Алёна физически не могла больше ехать в Москву — накануне начинался мандраж, тело отказывалось на уровне психосоматики. Саровские онкологи согласились провести процедуру на месте. Финальная доза пришлась на декабрь, прямо перед днем рождения. 

И снова девушка решила отметить праздник с размахом. С тех пор каждый день рождения для нее — не «еще один год», а победа жизни над смертью. Кто-то скажет: ну что тут праздновать, просто стареешь. А она считает иначе.

Потом еще долго Алёна регулярно проходила обследование: КТ, МРТ, осмотр врача. Сначала каждые три месяца, потом каждые полгода, позже раз в год. И каждый раз страх у кабинета врача: «А если снова что-то обнаружат? И опять через это проходить».

А вдруг детей не будет?

Когда лечение закончилось, всплыл страх, о котором во время химии думать было некогда. Врачи не давали гарантий, что Алёна сможет стать матерью. Советовали не планировать беременность три-пять лет: организм отравлен, нужно время, чтобы он восстановился после химиотерапии и лучевой терапии. 

Алёна: «В моей голове к двадцати годам сложилась картинка идеальной жизни: любимая работа, муж, ребёнок. А мне говорят, что, возможно, детей не будет. И ты уже не радуешься выздоровлению. Зацикливаешься на том, чего тебя лишили. 

Я боялась испортить мужу жизнь.

- А вдруг у нас не будет детей?

- Мы есть друг у друга – и это главное.

Это был для меня знак, что я выбрала правильного человека. Опору». 

Но страхи оказались напрасными. Дочке Алёны и Максима сейчас шесть лет.

Оглядываясь назад, Алёна сформулировала для себя простую вещь: любая трудность преодолима, просто решение не всегда видно сразу. В моменте ты не ищешь смысл — ты пытаешься выжить. «За что мне это? За какие грехи? Моя жизнь только началась!» — крутилось в голове двадцатилетней. Ответов не было, потому что мозг был сфокусирован на другом. Смысл приходит потом.

Сейчас Алёна говорит, что стала сильнее. И хочет жить так, как сама решит, а не так, как получится. А ещё поняла, что рядом с ней мужчина, на которого можно положиться. Не на словах — на деле.

Сегодня у Алёны семья, растёт дочь. Она руководит туристической компанией, развивает образовательный проект, строит новые планы и помогает другим людям находить возможности для роста. Та жизнь, за которую двадцатилетняя Алёна так боялась, сегодня продолжается — со своими сложностями, целями и мечтами.

Участие в фильме

Алёна тоже стала героиней документального фильма «Выбирая жить». Долго сомневалась, стоит ли рассказывать свою историю публично. Но в какой-то момент поняла: возможно, прямо сейчас кто-то оказался в похожей ситуации, только услышал свой диагноз и думает, что привычная жизнь закончилась.

Ей хотелось своим примером показать: даже после такого диагноза жизнь продолжается. В ней могут быть семья, дети, любимая работа, путешествия, планы и новые мечты.

Алёна: «Недавно у меня появилась идея помогать детским онкоцентрам. Ведь в такой сложной ситуации нужна поддержка не только детям, но и их родителям. Но я не знала, как это организовать. И после премьеры в Москве нашлись люди, которые занимаются благотворительностью и у них есть связи с фондами и онкоцентрами, и, я надеюсь, с их помощью осуществлю свою идею».

Она говорит это спокойно, без надрыва. Как человек, который знает: от любого дна можно оттолкнуться ногами. Главное, чтобы сверху кто-то протянул руку.

Фото из семейного архива А.Подставнягиной