«Однообразная картина: поля безжизненного льда.

На что нужна нам Антарктида – здесь не построишь города!

В её ночи, пустой и чёрной, любая жизнь не дорога.

Зачем штурмуем мы упорно её безлюдные снега?»

Александр Городницкий

Слово «Антарктида» у меня, к примеру, не вызывает эмоций. Вообще. Да, есть такой континент на другом краю света. Да, холодный, каменный и ледяной – даже больше всё-таки ледяной. Пингвины. Амундсен. Александр Городницкий… А что ещё я могу о ней сказать? Да ничего! Антарктида настолько далека, что просто несбыточна. 

Но – не для всех. Есть у нашей газеты давний друг и автор – мы печатали несколько его очерков о морских экспедициях, старший научный сотрудник Института океанологии РАН им. Ширшова (ИОРАН), кандидат физ.-мат. наук, участник Харитоновских чтений Александр Гавриков. Александр в морские исследовательские экспедиции ходил столько, что точное их количество знает, пожалуй, только бухгалтерия ИОРАН, а вокруг этой самой Антарктиды обошёл раз пять, но до недавнего времени высадиться на лёд самого южного континента планеты у него не было возможности. Желание – да, было, но – опять это самое «но»! – в научных программах личное желание как-то не на первом месте. Однако на Антарктиду Александр таки попал. На лёд высадился. На нескольких российских антарктических станциях побывал. Поработал. 

Об этом – его заметки океанолога, которые он предоставил нашей газете. 

«Были сборы недолги…» Из Африки в Антарктиду и обратно

Сборы-то как раз были долгими. Почти год. И тщательными. Но, как частенько случается, – с чуть не забытыми наиважнейшими деталями. Итак, 2.12.2025: «Поехали. Забавный факт: уже такси до аэропорта вызвал, выхожу из квартиры. Но у лифта понимаю, что забыл труселя с футболками положить. Слава спискам для сбора!» 

Экспедиция шла в несколько этапов: первый – судно вышло из Санкт-Петербурга в Кейптаун (Африка); второй – Кейптаун, Антарктида (и смена полярников, и завоз в Антарктиду сезонных рабочих, сезонных ученых и техники. Сезонные – это те, кто приехал только на пару месяцев антарктического лета). Третий этап – забрать со станций всех сезонных, вернуться в Кейптаун; четвертый этап – перегон судна из Кейптауна в Санкт-Петербург. И всё это называется Российская Антарктическая экспедиция. Зимой 2025-2026 гг. был её 71-й «круиз».

Быт на корабле 

Александр почти два месяца работал по утверждённой программе на судне «Академик Фёдоров». Но «работать» - это слегка …абстрактно, что ли. В течение этих двух месяцев нужно ещё и есть, хоть немножко – но спать, надевать чистые футболки и т.д. «Дело обстоит так: убираем в каютах сами. Постельное белье предоставляется, поэтому раз в десять дней снимаем, несем в прачечную и забираем чистый комплект. Стирка – личные вещи стирали самостоятельно – на судне есть стиральные машинки, которые выделены в использование «науки» и полярников. Как-то мы без проблем разруливали, кто когда стирает». 

6.12.2025 «Вчера самостоятельно пытался побрить себе голову. Словил дзен где-то между стадиями «у меня точно не получится» и «отступать уже поздно». Сегодня похожу в шапке, пожалуй». 

Ветры, лёд и камень

18.12.2025: «Дожили! Любуюсь антарктическим закатиком по сети через нашу камеру, которая установлена на носу судна. Не отходя от компа. Пройти 30 метров и посмотреть самому – лень».

09.01.2026, 5:31: «Проснулся – а на улице шторм! Волна 6-7 метров и ветер около 30 м/с. Такая погода нам очень нужна для измерений. Так что мы радуемся, а остальной народ по большей части опять укачало. Но есть нюанс. Наша метеостанция на мачте перестала передавать данные. Надеемся, что ее не унесло в море, но посмотреть пока не можем — во время шторма закрывают внешний периметр, и выходить на открытые палубы строго запрещено».

А.Г.: «Вертолетная площадка - необходимый атрибут антарктических экспедиций. Вертолётами производятся высадки на антарктические станции, плюс это безопасность. Более того, вертолетов должно быть не меньше двух. То есть базовый вертолет и вертолет спасательный на всякий случай». 

10.01.2026: «Вчера сыграли в «Титаник». В плохую погоду воткнулись в айсберг. Ничего катастрофичного, но здорово погнули нос и корму. Удар был впечатляющий. Красные следы на стене айсберга — это краска с борта парохода». 

11.01.2026: «Ура! Метеостанцию не унесло в море! Но и работать она больше не будет – ураганный ветер вколотил в неё снег, несмотря на герметичный корпус. Что поделать, суровые условия. Заменили на резервную. В принципе, в море должен быть резерв абсолютно всего – магазинов-то вокруг нету…»

А.Г.: «Первый раз я высадился на станции «Прогресс». Туда добросили вертолётом. Станция установлена на каменистом побережье, можно ходить по скальной породе, но это редкость – другие станции стоят, в основном, на ледниковом основании. У «Прогресса» нет пирса, потому что в условиях Антарктиды строительство пирса – сизифов труд. Пирс же льдом тут же разобьет. И поэтому пароход – а это судно ледокольного класса – подходит максимально близко. Пробиваемся через лёд максимально близко, дальше – воздухом («воздушное плечо»). Во время высадки на «Прогресс» я впервые в жизни понял, как это – «небо звенит». У летчиков есть такой термин, когда очень много авиатехники в воздухе, гул стоит… Гул в течение нескольких суток постоянный, практически круглосуточный. 

Когда пароход подходит к станции, высадить людей туда – вообще-то, второстепенная задача. Главная – доставить оборудование, потому что его много, некоторое невозможно перенести вертолетом – слишком тяжелое, трактора, к примеру. Пароход пробивается до станции – куда смог, дальше на лед аккуратно высаживаются несколько специалистов. Они ходят, бурят лед, мониторят, насколько он крепкий. И после этого дают или не дают добро на выгрузку тяжелого оборудования и топлива. Был случай, когда один трактор возили пять лет и не смогли выгрузить, потому что вокруг этой станции всё время был ненадёжный лёд. Кстати, после выгрузки на лёд оборудование до станции добирается своим ходом. Выгрузка топлива… Иногда контейнерами, иногда прямо шлангом перекачивают. А однажды был у нас случай, когда размотали шланг буквально больше километра: лёд был ненадёжный, не могли на него поставить ёмкость; кинули шланг максимальной длины, разматывали шланг и от станции, это все стыковали, топливо перекачивали шлангами. Было интересно».

(Продолжение следует)

Подготовила Татьяна Криницкая, фото Александра Гаврикова, Никиты Рыжова