Анастасия Польщикова похожа на аленький цветочек: яркая, заметная, с сияющей улыбкой, которая будто создана, чтобы разгонять серость будней. Но за яркой внешностью скрывается путь, который мало кому под силу пройти. Парикмахер-колорист, создатель украшений, многодетная мама и вдова бойца, погибшего на СВО, стала героиней социального фильма «Выбирая жить». Но не для того, чтобы вызвать сочувствие, а показать: даже когда земля уходит из-под ног, можно найти опору и выбрать жизнь.

Контракт без обсуждения

История их с Сергеем отношений напоминала американские горки: за двенадцать лет они расходились и сходились, ругались и мирились, рожали детей. Когда его контракт в саровской дивизии закончился, он вернулся на родину – в Алтайский край, так как пара была в разводе. Но супруги никак не могли поставить точку в отношениях, их тянуло друг к другу. Анастасия ездила к мужу, за это время они снова расписались, появился младший сын.

Никто не знает, что двигало мужчиной, кода он решил уйти на фронт. О своем решении он рассказал только бывшей жене. Показал справку о прохождении медосмотра, и через три дня семья его проводила. Даже его родители не знали. А на вопрос «зачем?» ответил: «Я хочу реализоваться как мужчина».

В июле 2023 года он подписал контракт, а через два месяца новобранца отправили «за ленту». В феврале 2024-го Сергей проходил двухмесячные офицерские курсы в Казани. Настя, предчувствуя долгую разлуку, использовала по максимуму эту возможность побыть вместе - моталась к нему каждые выходные. Этот ритм подарил им второй медовый месяц и четвертую беременность. Казалось, счастье вот-вот наступит.

Первое июня. Остановка

Но все это рухнуло в тот момент, когда, казалось, жизнь только должна начаться. На очередном УЗИ врач долго молча водил датчиком по животу, а потом произнес фразу, от которой внутри все сжалось в холодный комок: сердце ребёнка остановилось.

«Мне кажется, в тот момент оно остановилось и у меня», - со слезами вспоминает Настя.

А дальше госпитализация, дали таблетку для вызова родов, выдали судно и отправили в палату с сухой инструкцией: «Всё соберите сюда». Рядом не было ни мужа, ни близких. Это было 1 июня – в День защиты детей.

Анастасия Польщикова: «Я так хотела и ждала дочку… Каждый день я просыпалась с мыслью: «За что вот меня так наказывают? Почему я не заслуживаю счастья?» Я всего лишь хотела быть любимой женщиной и мамой. Хотела, чтобы мой мужчина был рядом. А он даже в такой тяжелый для меня период не мог приехать.

Я не могла ни с кем говорить. Каждый разговор с мужем — слезы. И он, конечно, плакал, но ему не дали увольнения».

Без вести пропавший и война с системой

Сергей служил командиром танковых войск на Купянском направлении, где шли ожесточенные бои. Его отряд шел на закрепление позиций в Колесниковку, где их встретили шквальным огнем: атаки FPV, БПЛА и артиллерии. Он был одним из немногих, кто дошел до пункта назначения, где предположительно погиб от ударов дронами. Родители узнали о его местонахождении постфактум: из части позвонили сообщить, что их сын считается «без вести отсутствующим».

Анастасия Польщикова: «Я ждала его в декабре-январе в отпуск. Мы официально были в разводе. И он предложил снова расписаться. Я смеялась тогда: «Уже два раза женаты были! Для чего?» Он отвечал серьезно: «Ну, мало ли что случится. Я хочу, чтобы тебе нигде потом доказывать не пришлось, что ты жена». В итоге пришлось…»

30 ноября 2024-го Сергей в последний раз написал: «Доброе утро. Я тебя люблю». Ответное сообщение так и осталось непрочитанным. Все последующие смс, которые одно за другим отправляла встревоженная жена, - тоже… 

Пока на фронте шли бои, в Сарове Анастасия воевала с бюрократией и собственным отчаянием. Потеряв ребенка и мужа, она скатилась в алкогольное забытье, перестала выходить на работу, не могла толком заботиться о сыновьях. Плакать при детях было нельзя — они еще не знали, что с отцом случилось страшное. Внутри все кричало, хотелось выйти в окно, и лишь бутылка помогала уйти от реальности.

Первое время убитая горем женщина вообще не знала, куда обратиться за информацией. Не помогли, ни в военкомате, ни в администрации. 

Вместе с проживанием горя от потери любимого ей пришлось ходить по инстанциям, выбивать выплаты на детей, доказывать в суде, что она является супругой. Она сама изучила все юридические тонкости, параллельно пытаясь найти местоположение мужа.

Поездка в часть и разговор с выжившими сослуживцами поставили крест на слабой надежде: «Тел не ждите. Там братская могила». 

Анастасия Польщикова: «Пока нет тела – боец считается без вести отсутствующим. По закону через полгода можно пойти в суд с иском о признании погибшим. В суде мне сказали: «Чего вы торопитесь? А вдруг он в плену?» 

Однако в части я выяснила, что солдат танковых войск в плен не берут. Офицеров тем более - расстреливают сразу…

Думаете, на это легко решиться? Каждый раз я из суда выходила со слезами, будто мужа своими руками хоронила. Не зная вообще, погиб ли. А вдруг жив?

И вот это, наверное, не давало полностью скатиться на дно: ты просыпаешься с мыслью, что тебе нужно опять идти и реально воевать - воевать с системой, с бюрократией, с людьми.

Боль от потери, конечно, никуда не денется, она не утихает. Но когда ты начинаешь рассуждать и понимаешь, что ты с детьми продолжаешь жить, но уже без мужа, то, конечно, будешь добиваться всех положенных выплат».

Чат вместо исповеди

Спасением стал чат, где собрались двенадцать женщин, чьи мужья служили и погибли вместе. Поначалу они просто поддерживали друг друга, порой даже выпивая вместе онлайн. Но вскоре эта группа превратилась в настоящий штаб взаимопомощи. Превратив свой горький опыт в систему, девушки структурировали информацию и написали пошаговую инструкцию: какие документы собрать для пособия, как действовать, если близкий пропал без вести.

Для Насти эти одиннадцать подруг по несчастью заменили и священников, и психологов. Когда накрывало отчаяние и хотелось написать «Жить не хочу», в ответ прилетало жесткое, но отрезвляющее: «Соберись, тряпка, не ной». А если нужно было просто поплакать — плакали вместе. Это была их личная, живая исповедальня.

Долгое время Анастасию терзало чувство вины. Ей казалось, что это она отправила мужа на смерть. Но Сергей перед уходом сказал прямо: он делает это ради них, чтобы семья ни в чем не нуждалась. Осознав это как высший мужской поступок, она нашла в себе силы рассказать сыновьям о гибели отца. Вместе они его оплакали. Младший теперь говорит, что папа разговаривает с ним и радуется их счастью. 

После признания Сергея погибшим через суд, сейчас Анастасия добивается присвоения супругу ордена Мужества посмертно — для нее это вопрос чести, ведь человек погиб при исполнении долга при страшных обстоятельствах.

Анастасия Польщикова: «Я знаю, что мой муж – герой. И он стал им не потому, что пошел на СВО, а потому, что он сделал выбор - пожертвовать своей жизнью. Он хотел, чтобы мы радовались».

Камера, мотор и выбор остаться

Участие в фильме «Выбирая жить» стало для Анастасии актом многократного проживания травмы. К тому же тема СВО остается острой для многих, и ей хотелось рассказать об этом честно.

Свою историю она сначала изложила на бумаге. Писала и плакала. Потом рассказывала незнакомым людям перед камерой. Боялась, что расплачется на съемочной площадке. Голос дрожал, внутри всё сжималось, но слез не было. Зато на премьере фильма ревела весь сеанс. Не только над своей историей, но и над другими. Над тем, через что пришлось пройти каждой женщине, о чем она молчит.

Окружающие не всегда понимали ее путь к исцелению. Кто-то требовал «хватит страдать», кто-то осуждал за походы в кафе: «Как тебе не стыдно, муж погиб, а ты развлекаешься?». Но Анастасия знала: она свою бочку боли и слез выпила до дна.

Анастасия Польщикова: «Уже нет такого острого восприятия горя. Ты анализируешь и думаешь: «Да, это случилось. Да, этого не изменить. И это было очень страшно, больно и тяжело».

То, что было вчера - оно уже прошло. Завтра еще не наступило, и неизвестно, в каком варианте случится. А то, что вот есть сейчас - это надо ценить, каждый глоток воздуха, как последний. И для меня это стало очень большим уроком. Ведь, на самом деле, в моменте мы просто не ценим того, что у нас есть».

Фото из семейного архива А.Польщиковой