(Продолжение. Начало в «НГ» №45/2025 г.)
Что было на месте закрытого Саровского монастыря до создания КБ-11? В преддверии 80-летия со дня образования РФЯЦ-ВНИИЭФ сотрудник ядерного центра, саровский краевед Сергей Егоршин поделился некоторыми фактами из истории нашего города.
В первой части нашей публикации мы рассказали о создании в 20-х годах прошлого века на территории монастыря детской трудовой коммуны №4 имени Василия Владимировича Шмидта - https://ngsarov.ru/ru/node/23028.
Сегодня поговорим о лагере для заключенных.
Особый карантинный лагерь ОГПУ, Темлаг, Сарлаг
На месте детской трудовой коммуны наркомата труда №4 им. В.В.Шмидта 17 ноября 1931 года был организован Саровский особый карантинный лагерь ОГПУ. Начальником назначен К.Я.Дукис. Карантинный лагерь предназначался для так называемых «перебежчиков» - граждан других государств, пожелавших переехать в СССР. Этих людей вместе с их семьями выдерживали в лагере, в то время как компетентные органы проверяли, достойны ли они жить в стране Советов.
Кроме «перебежчиков» в Сарове размещались и обычные заключенные. В 1932 году в лагере был 1091 «перебежчик» и 1449 заключенных. Силами карантинного лагеря и заключенных был достроен первый лесозавод, который в 1930-м был заложен руками коммунаров. Дополнительно построили и второй лесозавод на озере Протяжном. В лагере функционировали кузница, токарная, слесарная и деревообделочная мастерские.
В 1932 году сменилось начальство – К.Я.Дукиса сменил некто Н.Н.Волжский. Позже, 10 сентября 1933 года, он был снят с должности «за неумелое руководство» лагерем. А вот после него, c сентября 1933 года, лагерь возглавил уже знакомый читателям Иосиф Владиславович Тарашкевич, бывший начальник Пензенского ОГПУ, возглавлявший комиссию по вскрытию мощей прп. Серафима Саровского 5 апреля 1927 года в Сарове. Собственно, при нем в пересылочном лагере к концу 1933 года число содержавшихся «перебежчиков» достигло максимального значения – 1936 человек. Большая производительная сила! И, надо сказать, И.В.Тарашкевич оказался грамотным руководителем. До него силами пересылочного лагеря был достроен первый лесопильный завод в Сарове (заложенный еще при Саровской детской трудовой коммуне №4), а к нему была подведена ветка узкоколейки. И.В.Тарашкевич, со своей стороны, проложил ветку узкоколейки к озеру Протяжное, где заложил второй лесопильный завод. А еще он построил ветку узкоколейки к новой лесосеке.
В январе 1934-го карантинный лагерь был преобразован в Саровское отделение Темниковского исправительно-трудового лагеря ОГПУ (Темлага). Но отделением Темлага этот лагерь был недолго, поскольку в сентябре того же года Саровское отделение было выведено из подчинения Темлага. Оно стало самостоятельным Сарлагом и перешло в непосредственное подчинение Управления НКВД по Горьковскому краю. Начальником остался И.В.Тарашкевич.
В Сарлаге продолжали действовать два лесозавода. Появились слесарно-механическая мастерская, электростанция, деревообделочная фабрика, которая изготавливала детские лыжи, деревянные части кузовов для «полуторок» Горьковского автозавода и тарную дощечку. Еще в Сарлаге велись работы по заготовке дров на нужды лагеря и отправке в Москву. Для этого был построен третий завод. В результате Сарлаг в 1935 году уже имел три лесопильных завода: в поселке Саров, на Протяжке и в Берещино.
Можно утверждать, что именно в 1928-1934 гг. (в рамках функционирования здесь сначала Детской трудовой коммуны, а затем Особого карантинного лагеря ОГПУ, Темлага и Сарлага) в Сарове был заложен начальный фундамент для формирования здесь базы будущего экономического развития.
Саровская ИТК для подростков и взрослых системы НКВД (1935-1938 гг.)
В 1935 году в Сарове на месте расформированного Сарлага была организована колония для подростков системы НКВД. Но Сарлаг при этом не прекратил своего существования, и эти две организации были объединены в рюмках единой Саровской исправительно-трудовой колонии для подростков и взрослых системы НКВД.
Интересный факт: за 1935 год в Сарлаге числилось 2850 заключенных, причем за этот год из числа заключенных умерли 64 человека – цифра по сравнению с другими учреждениями ГУЛАГа просто мизерная. В иных лагерях заключенные умирали тысячами.
Организованная в 1935 году Саровская исправительно-трудовая колония для подростков и взрослых системы НКВД, пожалуй, стала самой интересной из всех существовавших в Сарове исправительно-трудовых учреждений. В отличие от Детской трудовой коммуны №4, порядок и дисциплина в этой колонии с момента ее создания были поставлены на передний план. Это объяснялось просто – создал и курировал Саровскую исправительно-трудовую колонию для подростков начальник Управления НКВД по Горьковскому краю Матвей Самойлович Погребинский.
Одной из причин создания детской колонии в Сарове стала захлестнувшая страну вторая волна детской беспризорности. Если первая волна была вызвана Гражданской войной и послевоенной разрухой, то в начале 1930-х количество беспризорных увеличилось из-за коллективизации в деревнях и связанных с ней массовых репрессий крепких крестьян-тружеников. Женщины, оставшись одни с детьми, не могли осилить хозяйство – началось обнищание крестьянства. Подростки, оставшиеся с мамами (а часто – с тетками или бабушками), от голодной жизни сколачивались в банды и уходили бродяжничать. Банды беспризорных были серьезной социальной проблемой: сбивавшиеся в шайки подростки не ведали ни страха, ни жалости и угрожали жизни и благополучию городов и поселков.
Здесь надо отметить, что важной причиной строго порядка Саровской исправительно-трудовой колонии для подростков и взрослых системы НКВД, безусловно, стало то, что во главе управления НКВД Горьковского края тогда находился именно М.С.Погребинский – уже известный как организатор детских исправительных учреждений и педагог. С 1924 года Погребинский был сотрудником органов госбезопасности, которые занимались борьбой с беспризорностью и детской преступностью. Матвей Самойлович возглавлял Большевскую трудовую коммуну с 1925 по 1929 годы. Был замечен руководителем советских органов госбезопасности Г.Г.Ягодой и продвинут им по служебной лестнице.
Можно утверждать, что в начале 30-х годов Матвей Погребинский был не менее известен, чем Антон Макаренко. Им было опубликовано несколько педагогических книг, в том числе и «Фабрика людей». Он имел дружеские отношения с Максимом Горьким.
Хотелось бы отметить, что понятия колонии и коммуны различались. Коммуна предполагала достаточно высокую степень самоуправления. И хотя в Сарове в 1935-1938 годах для подростков была колония, но режим в ней был все-таки не тюремный. После учебы и работы ребята могли заниматься в кружках, летом работала лодочная станция, зимой катались на коньках. Показывали кино.
В члены колонии принимали на общем собрании. За плохое поведение могли исключить из членов колонии и отправить в другую, с более строгим режимом.
Интересный факт: зимой 1935-36 гг. состоялся лыжный пробег Саров-Болшево, в котором приняли участие самые достойные саровские воспитанники. В это время во главе Саровской исправительно-трудовой колонии для подростков и взрослых стоял А.Н.Погодин – бывший воспитанник Болшевской коммуны (ставленник Погребинского). Неудивительно, что многое из Болшево перекочевало в Саровскую колонию. Например, здесь, по примеру Болшевской колонии, открыли мастерскую металлоизделий, где из кавалерийских шашек изготавливали перочинные ножи, бритвы, различную кухонную утварь. Имелась ремонтно-электромеханическая мастерская. Кроме того, в 1938 году был построен завод по производству спортинвентаря (коньков). Но в результате сложившихся обстоятельств в период с 1938 по 1942 годы здесь работал цех по производству кузнечно-прессового оборудования Саровского. А 19 февраля 1942 года, после передачи машиностроительного завода в Наркомат боеприпасов и до конца войны в том здании был снарядный цех. Наконец, с появлением в 1946 году в Сарове КБ-11 в этом цеху возникли первые научные лаборатории. Это здание находилось на территории первого завода РФЯЦ-ВНИИЭФ.
В ноябре 1935 года Погребинскому присваивают одно из высших чекистских генеральских званий того времени – «комиссар государственной безопасности 3 ранга» и награждают орденом Красной Звезды. У историков почти не вызывает сомнений причастность Погребинского к репрессиям, расстрелам без суда и следствия под руководством Ягоды.
Один из его современников, сотрудник НКВД Александр Орлов, бежавший в 1938 году за границу от сталинских репрессий, в своей книге «Тайная история сталинских преступлений» пишет, что Погребинский «не был инквизитором по призванию. Хоть ему и приходилось исполнять сомнительные задания партии, но по природе это был мягкий и добродушный человек».
Из письма воспитанников Саровской исправительно-трудовой колонии для подростков Погребинскому: «Дорогой Матвей Самойлович! Наш рост, наши достижения и каждая наша победа в быту, на производстве – это плоды твоей отеческой заботливости о нас. Саров – твое детище и наше общее желание вырастить Саров в город Погребинск. Саров – это новая твоя победа в деле перевоспитания человека. Клянемся тебе: мы выстроим Саров в город Погребинск».
Но в 1937 году произошла массовая чистка органов НКВД. 3 апреля был снят и затем расстрелян глава этого ведомства Г.Г.Ягода. О его аресте Матвей Самойлович узнал на следующий день, когда проводил оперативку. Заслушав доклады подчиненных и раздав задания, Погребинский написал письмо с просьбой никого не винить в его смерти и застрелился в туалете.
Управляющий Саровской колонией Алексей Погодин сразу поехал в Горький организовывать похороны своего наставника. Это был чрезвычайно смелый поступок: сколько было примеров, когда дети отрекались от репрессированных родителей! В Горьком Погодина схватили. Но он, как и Погребинский, не стал дожидаться приговора и покончил с собой в камере.
Книги Погребинского о воспитательной работе на основе опыта Болшевской коммуны и Саровской исправительно-трудовой колонии для подростков (к некоторым из них писал предисловие М.Горький) были изъяты из библиотек. Педагогический опыт М.С.Погребинского не понадобился потомкам. А поселок Саров так и не стал городом Погребинском.
Детская трудовая колония НКВД Мордовской АССР
В сентябре 1943 года в Сарове было организовано еще одно (уже третье по счету) детское исправительно-трудовое учреждение – детская трудовая колония НКВД Мордовской АССР (ДТК НКВД МАССР). Это было обычное исправительное учреждение – место заключения осужденных за преступления несовершеннолетних. Расположилась колония в трех нижних корпусах комплекса бывших гостиниц (именуемых сейчас в народе Красным домом).
В первые месяцы условия содержания детей колонии были ужасными. Пятьсот человек теснились на площади 520 м2, спали по двое на одной койке. Не хватало одежды и обуви. Поэтому не удивительно, что уже в декабре 1943 года в колонии вспыхнул бунт. Заключенные дети вырвались за пределы охранной зоны, ограбили продовольственный магазин и столовую. Пострадали охранники и воспитатели колонии. Бунт был быстро и жестко подавлен – двое подростков погибли.
Меры по ликвидации причин, вызвавших бунт, были приняты на уровне НКВД СССР. Срочно был проведен ремонт помещений, улучшены бытовые условия колонии, отремонтирована и расширена санчасть. Теперь у каждого ребенка была своя кровать.
В колонии несовершеннолетние учились и работали. Мастерские выпускали молотки, ножовочные станки, столовые ножи, гаечные ключи, плоскогубцы, метизы для тракторов, кровати. Т.е. в обеспечении оборонного заказа завода №550 ДТК НКВД МАССР никакого участия не принимала.
В 1945 году число заключенных в ДТК стало резко снижаться. Если в декабре 1944-го в колонии содержались 557 несовершеннолетних и 66 взрослых, то к августу 1945-го воспитанников осталось только 73.
Ликвидирована Саровская ДТК была в мае 1945 года с началом реализации принятого 9 апреля закрытого Постановления Совета Министров СССР о создании в поселке Саров специального КБ-11 по разработке атомного оружия. Вся производственная база, все монастырские и немонастырские постройки детской колонии перешли в ведение секретного ядерного объекта.
Анализ четырех этапов дислокации в Сарове исправительно-трудовых учреждений показывает, что в это время происходило постепенное развитие производственной базы.
С участием старших коммунаров Детской коммуны им. Шмидта была построена ветка узкоколейки Берещино-Саров. В период существования здесь карантинного лагеря ОГПУ были запущены в эксплуатацию три лесопильных завода, появились различные мастерские. При Саровской ИТК для подростков было построено здание конькового завода, ставшего сначала первым цехом Саровского машиностроительного завода (1938-1942 годы), затем завода №550 НБП (1942-1945 годы) и отданного впоследствии (с 1946 года) под первые научные лаборатории КБ-11.
Можно обоснованно утверждать, что почти 20-летний этап дислокации исправительно-трудовых учреждений и двух небольших заводов в Сарове заложили ту экономическую и производственную основу, которая оказалась пригодна для того, чтобы именно здесь, в Сарове, создать КБ-11 – одну из опор атомной отрасли России.
Фото https://dzen.ru, «Саровский краевед» и из сети интернет